Казахстану приходится вкладывать все больше собственных средств в инфраструктуру, промышленные предприятия, жилье и прочие объекты – во все то, что попадает под определение основных средств. О том, почему вклад иностранных инвесторов становится все скромнее, и что это означает, – в обзоре Kursiv Research. Об этом сообщает портал Qazaqyia.kz со ссылкой на издание Kursiv Media.

Инвестиции в основной капитал (ИОК) – это вложение средств с целью получения экономического, социального или экологического результата. Под ИОК подпадает как строительство новых дорог, заводов и жилых домов, так и реконструкция существующих объектов. Статистика относит к инвестициям в основной капитал покупку машин и оборудования, оплату подписок на ПО, затраты на приобретение основного стада и формирование многолетних насаждений.

По расчетам БНС АСПР РК, за полный 2025 год (данные опубликованы 03.07.2026) доля инвестиций в основной капитал из внутренних источников достигла максимума за последние 10 лет – 85,5%. Это пиковое значение за десятилетие, и вполне возможно, что оно является историческим максимумом.

Впервые казахстанский статистический орган выделил «внутренние» и «внешние» инвестиции в отчете за 2010 год. В методологических пояснениях указывалось, что под внутренними инвестициями понимаются такие ИОК, которые создаются резидентами, а под внешними – капвложения иностранных инвесторов.

По итогам 2010 года доля внутренних средств в структуре ИОК составила чуть более 60%. В дальнейшем показатель преимущественно рос. Наиболее активный рост пришелся на период с 2019 по 2025 год, когда доля внутренних инвестиций увеличилась с 67,2% до уже упомянутых 85,5%.

За этот период в абсолютном выражении общий объем инвестиций в основной капитал вырос с 12,6 до 23,5 трлн тенге (в 1,9 раза), внутренних инвестиций – с 8,4 до 20,1 трлн (в 2,4 раза). Вклад иностранных инвесторов сократился не только структурно, но и по номиналу: с 4,1 до 3,4 трлн (-17%).

Снижение структурной доли внешних инвестиций – это результат сочетания двух факторов: завершения цикла обновления инфраструктуры и перехода нефтяных мегапроектов в производственную фазу.

Первый и главный фактор – завершение крупных инвестиционных проектов в нефтегазовом комплексе. Эти проекты финансировались в основном иностранными инвесторами – Chevron, Exxon, Eni и другими транснациональными компаниями. Подъем и стабильно высокие показатели валового притока прямых иностранных инвестиций, которые впоследствии трансформировались в производственные комплексы на западе Казахстана, были удачным совпадением для нашей страны.

Запуск Кашагана – проекта со стоимостью первого этапа освоения в более чем $50 млрд – изначально планировался на 2011 год, официальный запуск произошел в 2013-м, но уже в конце того года ее пришлось приостановить из-за технических проблем, вложить дополнительные средства в их устранение и перезапустить в 2016 году.

Второй нефтяной мегапроект – проект будущего расширения на Тенгизе (ПБР/ПУУД) – на старте в 2013-м оценивался в $37 млрд, но инвесторы несколько раз переносили его сначала из-за неблагоприятных цен на нефть, затем какое-то время потребовалось на согласование параметров проекта с казахстанским правительством. Проект был официально начат в 2016 году, завершить его планировали в 2022-м, но официальный и полный запуск ПБР/ПУУД произошел в апреле 2024 года: к этому моменту общий объем инвестиций в проект оценивался в $49 млрд.

Завершение двух мегапроектов привело к сокращению ИОК в нефтегазовом секторе: по оценке БНС, в 2023 году объем капвложений в нефтегаз составлял 3,3 трлн тенге, в 2024-м – 2,2 трлн, а в 2025-м – 1,8 трлн. В результате в структуре ИОК доля горнодобывающей промышленности, представленной преимущественно инвестициями нефтяников, за пять лет (2020–2025) сократилась с 32% до 14%.

Одновременно росли капитальные расходы государства, которое в последние пять лет существенно расширило финансирование инфраструктурных проектов. В рамках программы «Нурлы жол» на 2020–2025 годы было выделено 5,6 трлн тенге, а в 2023–2025 годах реализован проект «Комфортная школа» с итоговым объемом затрат в 1,5 трлн. С 2025 года реализуется нацпроект «Модернизация энергетического и коммунального секторов» (МЭКС), рассчитанный до 2029 года с общим финансированием в 13,6 трлн тенге (преимущественно из внебюджетных средств).

Государственное и поддержанное правительством финансирование обеспечило структурный рост доли государственных секторов (госуправление, образование, здравоохранение) в структуре инвестиций в основной капитал с 16% в 2020 году до 27% в 2025-м. В тот же период с 10 до 14% выросла доля секторов, включенных в МЭКС. Кроме того, росли косвенно поддерживаемые государством через систему жилстройсбережений инвестиции в девелопмент.

Наложение циклов может маскировать глубокие проблемы национальной экономики, которые правительство пытается оперативно решить, переключив экономику с прямой внешней подпитки на косвенную – через средства, заимствованные институтами развития и госкомпаниями на внешних рынках для последующего инвестирования внутри страны.

Почему этот риск действительно существует? Мы видим секторы, увеличение притока инвестиций в которые обеспечивается в значительной степени за счет внутренних ресурсов. Самый крупный пример – доля обрабатывающей промышленности в общей структуре ИОК в 2020–2025 годах выросла с 9% до 13%. В структуре прямых иностранных инвестиций этот сектор выглядит скромнее: доля обязательств перед нерезидентами (нетто-позиция) увеличилась лишь с 5,2% до 7,6%.

Ситуация требует более глубокого изучения, но общий вывод таков: если иностранные инвесторы не заходят в бурно растущий сектор экономики, где их участие не ограничено (а в случае обрабатывающей промышленности РК даже поощряется), это – как сказал бы профессор экономики – может свидетельствовать о наличии глубоких институциональных искажений и высоких специфических рисков, которые нивелируют ожидаемую рыночную премию.

Иными словами, рекордный уровень внутренних инвестиций – хороший повод еще раз покопаться в том, насколько мы институционально состоятельны.