Компании Центральной Азии заметно опережают среднемировые темпы внедрения искусственного интеллекта в бизнес. Согласно исследованию KPMG, в регионе ИИ значительно чаще доводят до промышленного использования и применяют сразу в нескольких бизнес-процессах. Об этом сообщает портал Qazaqyia.kz со ссылкой на издание Kursiv Media.

По данным исследования, 53% компаний в Центральной Азии и на Кавказе уже используют ИИ в промышленном масштабе и получают измеримый эффект от нескольких сценариев применения. В среднем по миру этот показатель составляет 24%.

Для отчета KPMG опросила более 2,5 тыс. руководителей технологических направлений в 27 странах. В исследовании участвовали 32 респондента из Центральной Азии и 40 — с Кавказа.

При этом эксперты предупреждают, что часть компаний региона могла трактовать понятие промышленного внедрения слишком широко.

«Мы предполагаем, что в нашем регионе респонденты включали в свои ответы и такие фрагментарные случаи, как текстовые и голосовые боты», — заявил партнер и руководитель практики технологий KPMG Caucasus and Central Asia Константин Аушев.

Несмотря на это, в Центральной Азии уже есть примеры масштабного использования ИИ.

В Казахстане одним из наиболее заметных примеров является «Казахтелеком». С середины 2025 года компания внедряет ИИ в контакт-центры, обслуживание клиентов, закупки, HR, финансы, работу с документами и охрану труда.

В компании действует смешанная модель: центральная команда отвечает за платформы, безопасность и сложные продукты, а более простые решения сотрудники могут собирать самостоятельно.

«Для более мелких задач мы используем платформу создания агентов», — рассказал директор по искусственному интеллекту «Казахтелекома» Ержан Ассанов.

Сотрудники могут без навыков программирования описать задачу, загрузить рабочие материалы и создать собственного цифрового помощника.

ИИ также активно внедряет Business & Technology Services, входящая в Eurasian Resources Group. Компания использует компьютерное зрение для контроля оборудования на горнодобывающих объектах и ИИ для анализа геологических данных.

Одной из причин быстрого роста эксперты называют склонность компаний региона к экспериментам.

По данным KPMG, 44% компаний Центральной Азии и Кавказа используют проактивный и экспериментальный подход к ИИ. В среднем по миру так работают только 21% компаний.

Компании регулярно запускают пилотные проекты и быстро проверяют, можно ли масштабировать их на реальные бизнес-процессы.

В BTS, например, до промышленного внедрения доходят около 80% проектов на основе классического ИИ — машинного обучения и компьютерного зрения. Для генеративного ИИ этот показатель пока составляет около 10%.

В «Казахтелекоме» новые ИИ-решения тестируют практически каждый месяц.

«Мы запускаем эксперименты раньше и быстрее проверяем их на реальных задачах», — отметил Ассанов.

Еще одним преимуществом Центральной Азии эксперты называют высокий уровень цифровизации бизнеса. Многие крупные компании уже располагают необходимой инфраструктурой, поэтому им проще подключать ИИ к существующим системам и данным.

При высоких темпах внедрения компании региона заметно уступают мировому уровню по формированию единой стратегии работы с ИИ.

Только 34% компаний Центральной Азии и Кавказа заявили, что у них есть полноценная ИИ-стратегия, связанная с бизнес-целями. В мире этот показатель достигает 76%.

Еще заметнее разрыв в управлении: единая система контроля и регулирования ИИ существует лишь у 25% компаний региона против 69% в среднем по миру.

По словам Аушева, в этом заключается один из главных парадоксов рынка: компании активно запускают ИИ-решения, но гораздо реже заранее определяют правила их использования и способы оценки эффективности.

Эксперты считают, что следующим этапом для бизнеса Центральной Азии станет переход от многочисленных экспериментов к системному внедрению — с понятными правилами, оценкой затрат и расчетом окупаемости.

Такой процесс уже начинается и на государственном уровне. В частности, Казахстан постепенно вводит более формализованные правила в сфере искусственного интеллекта и цифровой экономики.