Кенийский бизнесмен смог провести время в одном из регионов, наиболее пострадавших от Эболы, а затем отправиться еще в две страны, прежде чем его болезнь была выявлена. Об этом сообщает портал Qazaqyia.kz со ссылкой на издание BBC News.

40-летний мужчина — которому смертельный инфекционный диагноз был поставлен только после того, как он прибыл в тяжелом состоянии в больницу Найроби, — стал первым подтвержденным случаем в Кении. Он умер два дня спустя, 5 октября.

То, что его инфекция осталась незамеченной в нескольких медицинских учреждениях Демократической Республики Конго и при двух аэропортовых проверках здоровья в Уганде и Кении, вызвало серьезные вопросы о биобезопасности этих стран во время крупной вспышки.

Более 4 000 человек умерли от Эболы в ДР Конго в этом году — это вторая по смертоносности известная вспышка на сегодняшний день.

Africa CDC, ведущее агентство общественного здравоохранения континента, восстановило маршрут кенийского пациента за почти шесть недель, выявив несколько упущенных возможностей обнаружить его инфекцию и потенциально предотвратить контакт десятков людей со смертельным вирусом.

Отчет, представленный директором агентства по чрезвычайным ситуациям доктором Вессамом Манкулой, дает наиболее четкую на сегодняшний день картину того, как бизнесмен преодолел тысячи километров, чувствуя себя все хуже.

Мужчина, чья личность не была обнародована, прожил в ДР Конго семь лет и по делам посетил три ее провинции. Точно неизвестно, когда и где он заразился Эболой — но, по данным Всемирной организации здравоохранения (ВОЗ), к началу октября вирус присутствовал во всех трех провинциях, через которые он проезжал.

Мужчина провел большую часть конца августа и начала сентября в провинции Ба-Уэле, посетив города Бута, Акети и Ликати. ВОЗ подтвердила случай Эболы в Бута в августе, до его визита, хотя нет доказательств, что он заразился вирусом там.

Его симптомы впервые появились около 15 сентября. Ему дали антибиотики и отправили домой. Два дня спустя он был госпитализирован в медицинский центр Тонго Этанди в Бондо, где оставался до 19 сентября. Несмотря на лихорадку и сыпь, ему поставили диагноз кожной инфекции.

Поскольку тест на Эболу ни разу не был взят во время его путешествий, трудно сказать, когда именно он заразился вирусом. Эти симптомы соответствуют ранним стадиям болезни, но также и другим распространенным в регионе инфекциям, таким как малярия.

20 сентября он вылетел в Кисангани — город с населением около 1,5 миллиона человек на реке Конго, где провел более 10 дней в поисках медицинской помощи. Мы не знаем, какие больницы или клиники лечили его там и какие лекарства ему давали. Кисангани — столица провинции Чопо, где зарегистрирован всего 51 случай Эболы.

Однако 1 октября, более чем через две недели после первых симптомов, бизнесмен сел на очередной внутренний рейс в Бени, а затем продолжил путь в Касинди — оживленный пограничный город. Бени и Касинди находятся в Северном Киву, где зарегистрировано 1 755 случаев заражения Эболой и более 1 000 смертей, что делает его одной из наиболее пострадавших от болезни конголезских провинций.

Но он не задержался там надолго, в тот же день перейдя в Уганду. Уганда ввела ограничения на передвижение через свою границу с ДР Конго вскоре после начала вспышки в мае. Страна имеет опыт сдерживания нескольких вспышек Эболы, в том числе с помощью эпиднадзора, отслеживания контактов и изоляции подозрительных случаев. В этом году у нее было несколько случаев — в основном среди людей, прибывающих из ДР Конго, — но в августе она была объявлена свободной от болезни. Однако граница между двумя странами тянется на сотни километров через отдаленную местность, что затрудняет ее охрану.

Остается неясным, прошел ли бизнесмен через официальный медицинский контрольно-пропускной пункт при пересечении границы. После этого он поехал по дороге в столицу Кампалу, а затем в международный аэропорт Энтеббе, где 3 октября сел на рейс в Найроби. Угандийские чиновники заявили, что его температура была нормальной при прохождении аэропортового скрининга. Эксперты в области здравоохранения говорят, что его случай подчеркивает ограниченность опоры на проверку температуры и самооценку.

Манкула сказал, что следователи изучают, могли ли лекарства мужчины подавить его температуру. Возможно также, что у него не было жара, когда он проходил проверки.