Историческое поражение республиканцев на промежуточных выборах в США наглядно напомнило ультраправым лидерам Европы об их извечной дилемме с Дональдом Трампом: им может нравиться его нативистская повестка, но сам он является токсичным электоральным грузом. Об этом сообщает портал Qazaqyia.kz со ссылкой на издание The Guardian.

С момента его переизбрания в 2024 году европейские популистские лидеры, такие как Марин Ле Пен во Франции и Джорджа Мелони в Италии, тщательно выверяли свои публичные позиции по отношению к президенту США, балансируя на тонком трансатлантическом канате.

Они обожают его политику в отношении жестких границ, культурных войн и антиглобализма. Но европейские избиратели, даже на ультраправом фланге, питают отвращение к личной нестабильности Трампа, геополитической непредсказуемости, ненадежности в вопросах обороны Европы и торговому протекционизму.

Особенно проблемными оказались территориальные угрозы Трампа в отношении Гренландии и экономический национализм: ни один лидер, отстаивающий национальный суверенитет и внутренние рабочие места, не может поддерживать угрозы вторжения на преимущественно самоуправляемую территорию государства-члена ЕС или карательные торговые тарифы.

Масштаб разгрома республиканцев во вторник теперь побудил европейских популистов дистанцироваться еще больше, усвоив один большой урок: разгневанные, экономически зажатые избиратели свергают действующую власть.

В среду в европейских столицах ультраправые политики активно отгораживались от Белого дома, старательно избегая любых личных нападок.

Джордан Барделла, лидер «Национального объединения» (RN) во Франции и возможный премьер-министр в случае победы Ле Пен на президентских выборах в следующем году, возглавил этот процесс. Не называя имени президента, отдавшего приказ, Барделла возложил вину за атаки США на Иран, которые, по его словам, имели «очень тяжелые последствия» для мировых экономик.

В Германии Алиса Вайдель, сопредседатель «Альтернативы для Германии», заявила, что Трамп обещал своим избирателям «не проводить интервенционистскую внешнюю политику» и что «это нарушенное предвыборное обещание теперь вернулось бумерангом к республиканцам».

В Италии Роберто Ванначчи, основатель радикальной ультраправой партии «Национальное будущее», также заявил, что результат показал политические опасности невыполнения предвыборных обещаний. «Трамп не оправдал ожиданий», — сказал он.

В Мадриде лидер Vox Сантьяго Абаскаль отбросил всякую видимость связи с Вашингтоном, отмахнувшись от вопросов об идеологическом альянсе словами, что он «в Испании, а не в Мичигане» и ему «довольно мало дела до того, что происходит в других местах».

Муджтаба Рахман из консалтинговой компании Eurasia Group сказал, что все действуют ради внутренней выгоды, надеясь по-прежнему извлечь пользу из «идеологического импульса трампизма», не будучи запятнанными «хаосом и экономическими потрясениями его президентства».

Однако для ультраправых партий в оппозиции промежуточные выборы в США предлагают четкий план действий: нарастающий гнев общественности по поводу роста цен и недоступного жилья можно направить на электоральную победу. Это явно надежда «Национального объединения» во Франции.

Барделла неоднократно заявлял, что покупательная способность и стоимость жизни будут «абсолютным приоритетом» правительства RN, с планами снизить НДС на электроэнергию, газ и топливо и позволить работодателям повышать зарплаты без дополнительных налоговых отчислений.

В Испании Vox аналогичным образом использует стремительный рост стоимости жизни и падение доступности жилья против премьер-министра-социалиста Педро Санчеса в надежде войти в правительство в качестве партнера по правоцентристской коалиции после выборов 29 ноября.

Для популистских лидеров, уже находящихся у власти в Европе, таких как Мелони, это не хорошая новость. Итальянский премьер-министр уже столкнулась с несколькими волнами внутренних протестов в Риме, Милане и других городах, некоторые из которых были насильственными, по поводу стоимости топлива и инфляции.

Ее коалиционный партнер Маттео Сальвини, лидер ультраправой «Лиги», признал, что на голосование в США «повлияли прежде всего войны, международная напряженность и рост стоимости жизни, последствия которых ложатся напрямую на семьи».

Оппозиционные депутаты столь же быстро связали факты, отметив, что Трамп обещал снизить цены и вернуть качественные рабочие места, но этого так и не произошло. И, придя к власти, ультраправые лидеры, не выполняющие обещаний, так же уязвимы к гневу избирателей, как и любые другие.

Некоторые представители европейских ультраправых, такие как Дан Дунгачиу из румынской AUR, пытались преуменьшить сокрушительное поражение Трампа, утверждая, что сообщения о его «политической смерти» сильно преувеличены, но более широкий политический урок может выйти за пределы популистов.

Электоральные судьбы европейских ультраправых, чьи националистические лидеры, вероятно, продолжат поддерживать идеи Maga, держа самого Трампа на расстоянии, не зависят от успеха или провала президента США на избирательных участках.

Основные обиды, движущие ростом европейского популизма — стоимость жизни, жилищные кризисы, раскол между городом и деревней, споры об иммиграции — прочно укоренены во внутренних делах Европы.